Каждые полгода Виктория получает из Министерства культуры Франции письмо стандартного содержания. Представители ведомства, ответственные за сохранение и защиту культурного наследия республики, не теряют надежд и продолжают настаивать на приобретении одного конкретного предмета. «Кальсоны сына Наполеона, — поясняет Виктория Севрюкова, — которые я, по необъяснимым причинам, когда-то приобрела на аукционе».
Виктория прекрасно осознает свой диагноз – редкий вирус собирателя, поэтому приобретение потомства императора Бонапарта далеко не единственное удовольствие для нашей героини. В ее коллекции также присутствуют несколько предметов нижнего белья королевы Виктории, три пары чулок австрийской императрицы Сисси и многое другое. «Недавно состоялись торги, на которых выставлялось нижнее белье самого Наполеона. Зная суммы, за которые оно было продано, я рада, что не участвовала», — делится Севрюкова.
Зная суммы, за которые было продано белье Наполеона, я радуюсь, что не приняла участие в торгах.
Аналогичная ситуация произошла с бюстгальтером Мэрилин Монро, выставленным на торги аукционным домом Berg. Значительные суммы сделок и ограничения, возникшие для российских покупателей из-за санкций, служат едва ли не единственным препятствием, мешающим Виктории совершать покупки за границей. Она отказывается считать себя коллекционером, поскольку ее цель – собирать легенды, связанные с определенными предметами.
«Я определяю себя как хранительницу историй, поскольку ни один предмет не вызывает у меня интереса без сопутствующей тайны. Судьба неизменно предоставляет мне такие вещи, — делится героиня. — Они сами стремятся попасть ко мне, потому что все предметы наделены жизнью. Они способны обижаться, если я забываю о них надолго, или проявлять беспокойство, если давно не выезжали за город».
Мировую известность коллекции Виктории Севрюковой принесли изделия нижнего белья. Все началось в конце 1990-х с корсета, приобретенного на Тишинском рынке в комиссионном магазине за стоимость бутылки водки для создания образа Аркадиной в постановке «Чайки» Иосифа Райхельгауза в театре «Школа современной пьесы». За более чем 25 лет Севрюкова собрала множество экспонатов, достойных музейного показа, некоторые из которых ярко иллюстрируют определенные эпохи, например, стиль Екатерины Медичи, другие — принадлежали известным личностям, таким как Ольга Книппер-Чеховая и Алла Тарасова. Недавнее приобретение Виктории, посвященное французской королеве Медичи, было осуществлено в Париже.
Все живые объекты обладают чувствительностью. Они могут обижаться, если их забывают на длительное время, или проявлять беспокойство, если давно не было возможности выбраться за город.
«Корсет 1730 года, предназначенный для выравнивания груди и утягивания талии до 33 сантиметров, подтверждает, что мода, введенная Екатериной Медичи, сохранялась почти столетие, — комментирует Севрюкова, рассказывая о старейшем экспонате в своей коллекции. — Королева не обладала выдающейся красотой, но окружала себя привлекательными молодыми девушками и не стеснялась подчеркивать их достоинства с помощью подобных конструкций».
© Личный архив Виктории Севрюковой
Среди уникальных и захватывающих артефактов, находящихся в распоряжении Севрюковой, особо выделяется корсаж балерины и звезды немого кино Веры Каралли. Однажды после спектакля к ней за кулисы обратился известный историк и драматург, и разговор случайно коснулся этой вещи. «Не могли бы вы показать мне его?» — неожиданно попросил он. «Конечно, он находится здесь, в театре», — ответила Севрюкова, принеся корсаж. «Можно ли оставить меня с ним наедине на десять минут?» — уточнил заинтересованный гость. Виктория не знает, что происходило за закрытой дверью, но ни один предмет из гардероба Каралли не получил повреждений.
Она отмечает, что многие ценные приобретения попадают к ней не через торги, а как будто сами выбирают ее. Так поступило с корсетом, нижней юбкой и комбидрессом Лили Брик, которые бывшая жена Сергея Параджанова Светлана передала Севрюковой на Киностудии имени Довженко. Аналогичным образом белье Любови Орловой было подарено коллекции костюмером актрисы из Театра Моссовета.
Разрешите мне остаться с корсажем наедине в течение десяти минут?
«Орлова является ярким примером того, какое значение имеет нижнее белье для женщины. Она предпочитала шелковые комбинации нежного фисташкового оттенка с бежевой кружевной отделкой, которые обычно заказывала в Париже, но после получения звания народной артистки СССР неожиданно появилась в театре в простых розовых панталонах, — рассказывает Виктория. — Костюмерша была поражена! «Что это такое? Где ваше нижнее белье?!» Любовь Петровна спокойно объяснила, что народная артистка – это не просто почетное звание, а определенное состояние души, и чтобы соответствовать ему, она теперь будет одеваться на работу в театр так же, как и все советские женщины».
В собрании Севрюковой значительное место отведено советскому белью, которое представлено образцами, включая даже не слишком привлекательные рейтузы, характерные для брежневской эпохи 60-70-х годов. Она описывает историю этого предмета одежды как «ужасы советской легкой промышленности», используя яркие выражения вроде «унизительные сбруи» (в отношении бюстгальтеров), «издевательство» (о цветовой гамме панталон и рейтуз) и «абсолютная обреченность» (относительно разнообразия моделей). На фоне этого особенно примечательна еще одна часть собрания Виктории – белье, принадлежавшее членам Политбюро, которое также попадало к ней благодаря случайным обстоятельствам.
© Личный архив Виктории Севрюковой
«Мне посчастливилось побывать во многих квартирах в Доме на набережной (в этом доме проживали члены Политбюро, наркомы, министры и их многочисленные заместители) , где продавалось практически все, что только можно было представить, — рассказывает Виктория. — Этим занимались внуки, правнуки или просто новые жильцы, заселившиеся в квартиры бывших советских чиновников».
По Москве начали распространять сведения о том, что художнице по костюмам Севрюковой можно доверять: она не намерена разглашать секреты и появляться на телевидении с компрометирующими доказательствами. В конце 90-х годов ее познакомили с сыном Лаврентия Берии, Серго, который проживал в Киеве, но иногда посещал родственников в Москве. «Мне предложили встретиться в вестибюле станции метро «Площадь Революции», и я должна была держать какой-то журнал, например, «Огонёк», — рассказывает Виктория, выполнившая все условия договоренности. — Я простояла около памятника пограничнику с собакой примерно час, Серго Берия так и не явился. Позже он позвонил, сказал, что дважды проходил мимо меня и что она ему понравилась. И еще добавил, что нижнее белье его отца оставил для нее на проходной театра».
Нижнее белье отца Серго Берии было передано ей на проходной театра.
Другую часть белья бывшего наркома, включая привлекательные ночные сорочки с оборками, Виктория получила от Нины Алексеевой, одной из его официальных любовниц, даже написавшей автобиографию под названием «Лаврентий Берия в моей жизни». Севрюкова также подумывает о создании книги, однако совершенно иного содержания — она планирует представить кальсоны из тонкой чесучи Лазаря Кагановича, французские ночные рубашки с кружевом и вышивкой расстрелянного маршала Михаила Тухачевского или трусы Якова Блюмкина как исторические артефакты и парадоксальные свидетельства эпохи («Это была бы книга-разоблачение»).
Однако сегодня подобное издание вряд ли вызовет всеобщее одобрение, и Виктория это осознает: «Белье — самая честная часть одежды человека, поскольку скрыта и находится ближе всего к телу. Оно никогда не лжет. Если у нас нет намерения демонстрировать его, мы абсолютно откровенны в нем. Как мы себя ощущаем? Насколько мы уверены в себе? Какой образ самих себя храним в душе? Одежда — это совсем другое дело, она предназначена для обмана, а трусы рассказывают правду. И я ценю самые дерзкие, болтливые и смелые».
© Личный архив Виктории Севрюковой
Однако Виктория не стремится к тому, чтобы все истории были ей доступны постоянно. По этой причине значительная часть экспонатов не размещается в ее рабочей зоне, где она проводит большую часть времени, а находится на арендованном складе. Среди них – не только кальсоны советских чиновников, но и предметы, связанные с бывшим заключенными исправительных учреждений, требующие особого обращения.
«ГУЛАГ — это своего рода Атлантида, найти вещи из этого времени крайне сложно. Если человек возвращался на свободу, он, как правило, уничтожал все, что могло свидетельствовать о его прошлом, — объясняет Севрюкова, которой все же удалось обнаружить несколько таких артефактов. – В своих воспоминаниях Татьяна Окуневская упоминала, что прибыла в Москву практически без одежды, лишь в одном пальто. Однажды я поинтересовалась у нее: как такое могло произойти? Голых людей не отправляли, всегда выдавали какую-то ветхую одежду со склада для арестованных. Татьяна Кирилловна рассказала, что ей предоставили шубу, платье и белье, а на папиросы она обменяла помаду в лагере. Она категорически не желала, чтобы ее дочь увидела эти вещи, поэтому выбросила платье и белье из окна во время движения к Москве. Это были не те предметы, которые люди хранили как память». Тем не менее, Виктория бережно сохраняет эти вещи как свидетельство целой исторической эпохи в истории России.
Одежда служит для создания иллюзий, а нижнее белье рассказывает правдивые истории.
За 42 года работы Севрюкова зарекомендовала себя как один из наиболее успешных художников по костюмам русского театра. Ей, окончившей Школу-студию МХАТ в 1983 году, посчастливилось увидеть великих актрис прошлых лет – Татьяну Доронину, Людмилу Гурченко, Наталью Гундареву – и легко найти общий язык со звездами нового поколения, такими как Чулпан Хаматова, Юлия Пересильд, Мария Смольникова.
«Моя главная задача — убеждать зрителя в правдивости того, что я создала и изобразила, — делится Виктория. — Это требует абсолютной манипуляции, другого пути не существует. Меня так учили, и я знаю, как это делается». Она также отмечает необходимость удивлять актеров, давая им отправную точку для создания образа, и неизбежность «слома» привычные актерские шаблоны, чтобы добиться трансформации.
© Личный архив Виктории Севрюковой
Для достижения этих целей Виктория нередко прибегает к использованию корсетов. В ее арсенале есть даже редкий корсет Екатерины Медичи, привезенный из Парижа, который позволяет утянуть талию до 33 сантиметров. Возникает вопрос о безопасности подобной практики для актрис: «Безусловно, все ребра остаются целыми, — отвечает она с уверенностью. — Зато сразу вытягивается шея! Артисты рождены для того, чтобы испытывать дискомфорт».
В сети указывается, что на ее счету более 400 спектаклей, однако реальное число давно превысило 600. Стоит отметить, что большая часть самых успешных постановок Театра Наций, включая «Рассказы Шукшина», «Мастера и Маргариту» и «Кабаре», реализуются с использованием костюмов, созданных Севрюковой.
В первой половине следующего сезона у нее уже запланировано шесть премьер в России и одна — в Китае. Чтобы избежать перегрузки творческим процессом, она обещает (в первую очередь себе) выделить время на небольшую паузу. Однако это не будет отдых в привычном понимании, а скорее смена деятельности. В ближайших планах – путешествия в Эфиопию и Вьетнам, посещение Музея берберского искусства в Марракеше и осмотр выставки-трибьюта Schiaparelli: Fashion Becomes Art в лондонском Музее Виктории и Альберта, которая откроется в марте 2026 года. Эти поездки – не просто развлечение, а целенаправленные исследования, позволяющие Виктории заполнить пробелы на карте мира, фиксировать истории людей и предметов, сохранять их память и «разговаривать» с ними. Ее мир насыщен яркими красками, и в нем всегда можно найти что-то интересное.
